Берегитесь женщин в барах. Часть 2

Я очнулся довольно-таки в плачевном состоянии. Очко и внутренности ноют от боли. Может это и к лучшему — не чувствуется боль в мышцах. Да какой нахуй — «к лучшему!» Это же пиздец! Ухмыляюсь собственным мыслям. Даа… Это надо же так попасть! Откуда ВООБЩЕ берутся такие ебнутые люди?! Это ладно если мужик бабу так жестко дерет, но вот то чтобы девушка… Красивая, милая девушка… Выебывала из здоровенного, волосатого мужика весь его дух — это за гранью моего понимания!

Память кидает жуткие фрагменты вчерашнего, а может быть и не вчерашнего — не знаю сколько провалялся в «отключке». Лежу на чем-то мягком — на диване, по ощущениям. Кругом беспросветная темнота, нет даже и намека на свет. Хмм… Скорее всего я нахожусь в помещении подвального типа, иначе не объяснить абсолютное отсутствие света и звуков. Может быть я вообще уже умер? Последняя мысль вызвала ухмылку: «если бы я умер, то мой сфинктер сейчас не ныл бы жуткой болью, изображая больной зуб, хозяин которого уже готов на все, лишь бы избавиться от этой боли. Обычно, в такие моменты «стоматологофобы» решаются пойти в больницу, дабы вылечить свой зуб: Боль сильнее страха». Снова собственные мысли вызывают ухмылку.

В голове возникает картина вчерашнего дня, но уже со стороны наблюдателя: стоит раком мужик, прикованный к полу, орет, из глаз текут слезы, а его жестко насилует в зад девушка здоровенным, черным страпоном. Девушка красива и выглядит очень сексуально: черные туфли на высоком каблуке с красной подошвой, черные ажурные чулки, красиво уложенные черные как смоль волосы, искусно сделанный макияж. Мужик сильно кричит, умоляет добавить немного смазки на страпон, потому что резиновый член входит в попку туго и с рывками. Женщина решает снизойти и дает несчастному рабу несколько драгоценных секунд на смазку страпона слюной. Мужчина старается заглотить поглубже, для того чтобы выделилось побольше слюны, которая и облегчит вхождение резинового дилдо в узенький анал…

Внизу живота возникает приятное чувство…

— Фу! Нет! Мне это не нравится! Мне это не нравится! Я не такой!

Пытаюсь успокоить свое либидо. Но член уже встает, чувствую, что он во что-то упирается. Рука дергается, чтобы проверить — что там, блять, такое, но тут же из горла вырывается хрип боли.

— Ох, бляяя!

Рука болит, будто я вчера первый раз в тренажерный зал пошел, и с энтузиазмом новичка-качка забил все свои мышцы. Понимаю, что с момента пробуждения мое тело еще ни разу не шевельнулось — видимо бережет нервные клетки хозяина. Теперь уже более плавно и мягко тянусь к члену, пытаясь игнорировать ноющие мышцы. Рука нащупывает какую-то решетку на моем писюне, а на ней небольшой замочек.

— Вот же сучка, блять! Повесила, блять на меня какую-то клетку для писюна! Тварь!

В голове очередной раз пробегает все случившееся накануне. К горлу подступает комок горечи и обиды, ненависти и злости. Внутренности грудной клетки, будто обдало кипятком. На глазах наворачиваются крупные соленые капли. В черепной коробке отбойным молотком стучит кровь. Мозг отказывается мыслить конструктивно и рационально, кидает в голову просто слова и словосочетания: «Убить! Отомстить! Придушу сучку! Оттрахаю бейсбольной битой! Зачем я вообще к ней пошел?! Нахуя пошел в тот бар?! Блять! Буду пытать ее! Иглы загоню под ногти!»

Мысли перешли в шепот, а шепот перешел в некое подобие крика умирающего животного. Из глаз лились слезы. Ненависть, злоба и обида уже переполняли мою душу. Жутко хотелось пить. Так я провалялся час или два.

— Стоп, Влад, хватит нюни распускать! Мужик ты, в конце концов, или кто?! — воззвал я ко всему мужскому, что во мне осталось.

Потихоньку встал. Очко резало болью. Только через 20 минут я нашел выключатель света, беспорядочно обшаривая стены.

При свете нарисовалась больших размеров комната. Комнату наполняла садо-мазо атрибутика, пол был покрыт приятным на ощупь дорогим паркетом. При свете я увидел 2 двери, одна из которых вела в совмещенный санузел, а вторая, скорее всего, являлась выходом из этого «ада» — неудивительно, что она заперта.

Первым делом напился холодной воды из-под крана, после чего принял горячий душ. Полотенца не нашлось. Обыскал комнату на предмет одежды. Из одежды нашлись только латексные боксеры — лучше, чем ничего. Второй ценной находкой оказался ключ от «клетки для писюна». Тут же снял и отбросил в сторону, после чего натянул трусы.

Прижался к стене возле двери, намереваясь уничтожить первого вошедшего в дверь. Комната оказалась скудна на тяжелые предметы, которыми можно проломить череп: ни трубы тебе металлической, ни биты алюминиевой. Одни наручники, дилды, страпоны, плетки… Решил воспользоваться старыми добрыми кулаками.

Около 2х часов простоял я возле двери прижавшись спиной к стене. И, наконец-то, слышу шаги, и чьи-то голоса. Блин, она не одна что-ли? И тут же сам отвечаю на свой вопрос: «Ну конечно, блять, она не одна! Ведь она меня даже не связала, а просто бросила — как есть». Напряжение достигло своего пика: сердце колотилось как бешеное, тело замерло как каменное изваяние, не дрогнул ни один мускул. Слышу как в замок вставляется ключ и проворачивается два раза. «Буду бороться насмерть — до конца!» Дверь открывается и входит человек — типичный «бодигард»: в приличном костюме, здоровый, лысый, с квадратной харей. Я со всей силы, что во мне есть, бью ему в ухо. Руку резануло болью — может быть даже кисть вывернул. Но не успел я перевести взгляд на дверной проем, как мне тоже «прилетело» в ухо, как кувалдой ударили. Как выяснилось позже — это был второй телохранитель.

Очнулся от того, что кто-то шлепает меня ладонью по щекам.

— Ооо! Проснулась моя строптивая, непокорная девочка, — с улыбкой на устах произнесла Виктория. — Ну ничего-ничего, ты еще покоришься мне и даже сам умолять меня будешь, чтобы я тебе позволила полизать мои сапожки или сделать для меня что-нибудь приятное.

Я лишь только оскалился в ответ. Легко засмеявшись она сказала бодигардам: «Я готовиться мальчики, берегите мою шлюшку». Вика пошла в ванную комнату.

В моей голове бешено бегают мысли в поисках выхода из сложившейся ситуации. Я сижу на диванчике, а по бокам от меня стоят двое здоровенных амбалов, которым только дай повод… На ремнях у обоих бодигардов по электрошокеру. Про себя улыбаюсь: «Что это за телохранители без огнестрельного оружия?!»

Вот если бы охранник только один бы был, тогда у меня был бы мизерный шанс на спасение. Что же на этот раз будет делать со мной эта психически ненормальная идиотка, я боялся даже представлять. Сквозь бурный поток мыслей слышу писк автосигнализации на брелке одного из бодигардов. Второй — громко и грязно выругался и отправил охранника проверить: что произошло с автомобилем хозяйки.

Охранник скрывается за дверью. Я понимаю, что это мой единственный шанс на спасение, и другого такого — не будет. Оставшийся охранять меня бодигард стоит в двух шагах от меня. В голове возникает безумная идея. Вспоминаю, разные приступы у людей, которые я видел по «ящику», и начинаю изображать один из таковых. Тупоголовый амбал подходит ко мне поближе и замахивается для очередной ободрительной пощечины. Я на это и расчитывал, теперь охранник стоит на расстоянии вытянутой руки от меня. Я резко выхватываю у него шокер, подношу к толстой и короткой шее… Разряд…

Бодигард повалился на меня как убитый медведь. Быстро вылезаю из-под тяжелой туши. Хватаю еще при обыске замеченные наручники. Пристегиваю ему руки за спиной, ноги, и немного подумав сцепил ножные и ручные наручники — третьими.

Слышу шаги, возвращающегося с улицы бодигарда. Занимаю хорошо изученную позицию возле двери. Дверь открывается и кончик шокера касается шеи второго бодигарда. Разряд…

И вот уже два охранника лежат на полу скованные наручниками по рукам и ногам. Возникает чувство радости и свободы. Собираюсь уже бежать отсюда на «все четыре стороны», но тут открывается дверь ванной, и выходит Она со словами: «Ну что моя девочка готова к новым приключениям?»

— А ты готова? — спрашиваю я, и меня словно переклинило: на лице появилась страшная, «маньячья» ухмылка, глаза расширились до невероятного размера. Я тихонько ступаю в сторону Виктории со взглядом полным безумия, по пути снимая с себя латексные боксеры, член уже стоит колом, зная будущее на перед. Вика оглядывает комнату, задерживает на доли секунды взгляд на своих бодигардах. Виктория, округлившимися от ужаса глазами, смотрит на меня, на мой стоящий член, ее немного потряхивает от первобытного страха, влажные губки дрожат. Выглядит она конечно — чудесно: прямые гладкие черные волосы блестят на свету, высокие сапоги до колена с длинным каблуком, с округленным носком, губы, накрашенные красной помадой. По Виктории видно, что она пытается скрыть свой страх, но у нее это плохо выходит: у меня на глазах злобная, властная уверенная в себе женщина, превращалась в хрупкую, пугливую девочку. Вика все поняла: я еще не успел подойти к ней, а Виктория уже стояла на коленях, открыв рот и покорно смотря на меня. Я удивился: «неужели я настолько напугал ее?!»

Я как шел, так с ходу и вогнал ей в горло своего гиганта по самые яйца. Она начала отстраняться, из горла послышались позывные рвоты, но меня уже было не остановить: я одурев от гнева и чувства обиды просто ебал ее в рот. Жеско ебал. Быстро ебал. С размахом. В голове даже возникла мысль: «А не задохнется ли она?» Но ей на смену пришла другая: «Да не задохнется! Она прежде должна в обморок упасть. Да даже если и задохнётся, то и хуй с ней!» Чувствую, что скоро кончу вытаскиваю член и любуюсь Викторией: все лицо влажное от слез и слюней, тушь потекла, рисуя на щеках необычный узор, вся ее помада уже давно переместилась с ее губ на мой ствол. Около пяти минут я даю Вике откашляться и приказываю ей приниматься за работу, после сажусь на диванчик. Вика на четвереньках подползает ко мне и начинает нежно посасывать мой член. Я контролирую все тонкости сосания, приказывая: «Глубже! Не так глубоко! Без рук! Подрочи мне немного! Быстрее! Медленнее! Поработай язычком! Поиграй язычком с яичками!» Около получаса прошло, когда подобрал наиболее комфортные для меня настройки этой сосальщицы. Чувствую, что сперма уже подступает с моему стволу, чтобы выстрелить фонтаном. Резко встаю и заталкиваю свою балду в Викино горло по самые яйца, чтобы спустить всю свою сперму прямиком в пищеварительный тракт бывшей мучительницы. Брюнетка дергается, мычит, пытается отпрянуть, но я держу ее мертвой хваткой, не позволяя ей отступить ни на миллиметр. Спустив ей в горло, вытащил свой член. Виктория тут же начала громко кашлять, согнувшись пополам. Подождал пока объект моей мести откашляется и восстановит дыхание. Подошел к стоящей на коленях Вике, взглядом указал на уже повисший орган. Вика все поняла и начала с остервенением его чистить. За то время пока она чистила мой детородный, я успел опять возбудиться.

— Ну что время для твоей попки, моя шлюшка, — сказал я.

— Да, Господин. Только разрешите пожалуйста, с презервативом. Я не хочу, чтобы Ваш чистый и красивый член лез в мою грязную попку без защиты, — дрожащим голосом произнесла она.

Хмм… Чудесно, что она знает все правила этой игры: ее покорность и «Господин». Ну а что я хочу? Она ведет себя так, потому что именно такого поведения она добивалась от тех мужчин, которых заманивала в свою обитель. Короче говоря, думаю: это точно ее тема.

— Ладно, хуй с тобой. Можно и с презервативом, только руками буквально на головку натяни, остальное ротиком и губками. Да-да моя шлюшка: ротиком и губками.

Долго не думая Вика натянула презерватив на кончик моего члена и за две амплитуды головы растянула презерватив на всю длину полового члена. Я одобрительно хмыкнул, на что Виктория стоя на коленях взглянула на меня снизу с благоговейным трепетом. Ей что нравится, что ли? Поднимаю ее с колен, нагибаю раком: и в правду — течет как сучка на случке. Ухмыляюсь и вгоняю свой болт глубоко в ее попку. Еле-еле залез сука! Вика вскрикнула. Да я и сам чуть не вскрикнул: настолько тугая у нее была попка. Потихоньку, помаленьку сфинктер растянулся до вполне комфортных размеров для моего пениса.

— Эй, пизда тупая! Слушай, когда я вгоняю свой болт тебе жопу старайся вытолкнуть его, когда же я вытаскиваю — держи его своей попкой будто от этого зависит твоя жизнь!

— Да, Господин! — ответила она и тут же начала выполнять прямой приказ.

— Ооо… Дааа! Так намного приятней. Ты зачетная аналка.

После нескольких минут медленного и размеренного анала, я уже не мог спокойно и размеренно трахать ее, поэтому поставил Викусю на четвереньки и начал, откровенно говоря, весь дух из нее выебывать в позе орла. Перед тем как кончить, высунул свой стержень из ее попки, встал в полный рост. Она снова все поняла: встала на колени, сняла с меня презерватив и положила уже готовый взорваться спермой член себе в рот. На этот раз я не стал кончать ей прямо в горло, а просто кончил ей в ротик не проронив ни капли мимо. Вика все быстро проглотила и почистила уже подобвисший член.

Охранники уже пришли в себя и смотрели на происходящее, то ли испуганными, то ли злобными глазами. Я подошел к одному из них, ударил шокером, второй в это время дергался и мычал. Вика же забилась в угол обхватив колени, и смотрела что называется «в никуда». Со снова вырубленного охранника я снял одежду, большевато конечно — зато не голым идти. Возле двери оглянул на последок, ставшую моим кошмаром комнату, и вышел из этого подвала. Да, это был именно подвал в одом из многоэтажек, почти в центре города. Я вдохнул полной грудью свежий прохладный воздух, тело обожгла приятная мышечная боль, по телу волнами ходила прятная усталость. Приятные мысли о свершившейся мести, об униженной властной бабе заставили меня глупо улыбнуться. Я спокойно брел в сторону своего дома анализируя случившееся и смакуя в памяти наиболее приятные и запоминающиеся моменты. Так я и шел домой: с глупой улыбкой на лице, думая о своем…

Читайте также...

Тебя семеро имело и тебе все мало?

Это был первый день лета. А это значит дача. Шашлыки. Отдых. В этот раз народу …

39 queries in 0,781 seconds.