www.work-zilla.com

Клара

Ничем не клянусь, но буду писать правду, и ничего, кроме правды.

Зовут меня — Клара. 40 лет. Свой бизнес. Давно разведена.

Воспитывали меня мать и бабка. Обе страшные ханжи, и ко всему — члены партии. В мои обязанности входило: учиться на отлично, играть на пианино, не заводить ни друзей ни подруг, и выйти замуж девственницей!!! Иначе, убьют… Они меня довели до того, что я совершенно не знала своего города. Знала только дорогу из дома —

в щколу, и обратно. В доме у меня не было права слова, ни о каких протестах речи быть не могло, и даже, когда в 14—15 лет

я начала маструбировать, то зажимала зубами подушку, чтобы эти две ведьмы не услышали мои стоны. Смешно? Совсем нет…

Но школа кончена, я поступила в консерваторию, и моя жизнь

изменилась до неузнаваемости. Впервые, я начала смотреть на сокурсников, на их подруг, сравнивала себя с ними, не верила, что и у меня будет, когда-то, парень, которого полюблю, и брошу маструбировать, ибо это начало превращаться в проблемму. Так мне казалось. Я не могла заснуть, если не кончу два — три раза.

А потом я подружилась с Верой. К тому времени я поставила мать

и бабку перед фактом, что занятия у меня до восьми вечера (хоть это было совсем не так), и это дало мне возможность гулять с Верой по городу, узнавать его, и просто болтать с ней ни о чём.

И, вот, в один из дней она меня спросила, почему я не заведу себе парня;

Разве ты не видишь, как они на тебя смотрят?

— Я боюсь.

— Чего?

— Если мать с бабкой узнают — убьют.

— Почему?

— Я должна выйти замуж девственницей.

— Так и будешь маструбировать до самой свадьбы?

— Так и буду…

— Дура! А, что тебе мешает трахаться, и остаться целкой?

— Как это?

— В попу! Так это!

— Ты что?! Витька тебя трахает в попу?!

— Конечно! Хотя бы раза три в неделю.

— Но, ведь это болит!

— Откуда ты знаешь?

— Я один раз попробовала…

— Неучь ты, Кларка! Это только в первый раз болит. Потом, меньше и меньше, а потом ты уже не можешь без этого. Это полный улёт!

У тебя дома есть вазелин?

— Есть.

— Слушай и учись! Намажь себе средний палец вазелином, всунь в попу, разотри, потом ещё раз намажь палец, и трахай себя сколько влезет. А, через месяц, я попрошу Витьку, чтобы он тебя, по настоящему, трахнул.

— А ты не будешь ревновать?

— Нет! Хоть у тебя попа большая, но и у меня не меньше. И он очень любит её. И один раз не считается.

С Витькой ничего не успело случиться. Случилось то, что в один из вечеров, я сильно задержалась в консерватории, и избегая скандала, и недвусмысленных угроз, заказала такси. Таксистом оказался мужик, лет тридцати пяти, крепышь, немного лысоватый, и отчаянный весельчак.

Мы разговорились, он рассказывал анекдоты, и тут, вдруг, он мне говорит;

«Не подумайте ничего плохого, но когда вы садились в машину, вы меня поставили перед неопровержимым фактом.

— Каким же это?

— Что только сидеть на такой попе, как у вас — это, ничем

неизладимое, преступление!

— Ужас! Что вы такое говорите?!

— Я вас оскорбил?

— Да! Н… нет. Но вы меня совсем не знаете!

— Такая попа, как у вас — отличный повод познакомится.

— Я ещё девственница.

— Причём здесь ваща попа?

— Зачем вы меня мучаете?!Вы мне сделаете больно!

— А вы сами себе больно не делаете?

— Откуда вам знать?

— Знаю. Кой-какой опыт имееться…

— Это кошиар! Остановите мащину, мы прехали. Вот, ваши деньги.

— Денег не надо. Я завтра буду у консерватории. В чеиыре часа.

Согласны?

— Нет… Не знаю. И, вообще, у меня занятия до двух…

Я, никак, не могла досидеть до двух часов дня. Страх и любопытство сводили меня с ума. И хоть, последовав Вериному совету,

я, ещенощно, сношала свой анус всякими расческами, бытылками, и прочим — неизвестность меня не отпускала.

В два часа я вышла из консерватории. Он меня уже ждал. На ватных ногах я дошла до такси, он выскочил, распахнул передо мной дверь, я села, он прыгнул в своё кресло. и мы поехали.

— Куда мы едем?

— Куда пожелаете. В гостинницу, или ко мне на дачу.

— Только не в гостинницу. Там работает подруга моей матери.

— Нет проблем. Это в часе езды.

— Мне в семь часов нужно быть дома.

— Час туда — час обратно. У нас есть три часа. Постараюсь предоставить их в ваше полное распоряжение.

Когда я вышла из ванны — он стоял у стола и наливал шампанское

в бокалы:

— За встречу?

— За встречу — ответила я, и не отдавая себе отчёта, взяла в руки его член. Он был, где-то сантиметров 20-ти, и довольно толстый.

— Он во мне не поместится!

— Не бойтесь. Я буду очень осторожен.

И вот я уже на диване, ноги разведены в стороны, и у меня искры сыпятся из гдаз. Но, не от боли, а от того, что мой клитер, ласкаем его языком, и длинный палец всунут в мой зад. Я кончаю раз за разом, но он не прекращает, его язык проникает мне в зад, кружит круги, и я слышу свой голос:

«В попу! Ну же!»

И опять искры из глаз. Я чувствую, как моя попа, заполняется, чем-то большим и толстым, боли совсем нет, и я начинаю подмахивать ему изо всей силы. Незнакомое до селе чувство кружит голову, я обхватываю его ногами:

— Сильнее! Глубже!

— Да моя Сладкая! Тебе хорошо?

— Невозможно хорошо! Ты меня сводишь с ума!

— Хочешь раком?

— Всё хочу! Только не прекращай! Целуй меня!

Я потеряла счёт времени, пот, градом, катится по нащим, а он вбивает в мой зад свой огромный член, и я молюсь, чтобы это не прекращалось, чтобы было всегда и в попу!

И, вдруг, горячая струя заполняет весь мой зад, я буквально кричу, и невозможный оргазм лишает меня сознания.

— Что с тобой, девонька? Не пугай меня. Ты потеряла сознание?

— Кажется… Ты кончил?

— К сожалению. Я только немного отдохну, и мы продолжим? У тебя попа не болит?

— Нет. Только не считай меня развратной шлюхой. Это у меня первый раз с мужчиной.

— Ничего не подумай, но у тебя хорошо разработан анус.

— Это я сама. Так получилось.

— Ну, и хорошо. Пить хочешь?

— Налей мне полный бокал шампанского.

— Не опьянеешь?

— Я хочу вылить его на тебя, и всё слизать.

— Ну, и барышня! Ну, и чудо!

Его толстая головка не помещалась у меня во рту, я не знала, как нужно, и что он чувствует? И когда он сказал, что он так скоро кончит, я уложила его на спину, расставив ноги, встала над ним,

и как на бутылку, усадила свой анус на его член.

— Ты лежи спокойно, и я сама… Возьми меня за грудь.

Ой, мамочки! Ты не представляешь! У меня там так хорошо! Ты мой конь!

— Буланный.

— Разведи мне попу и всунь туда палец! Не бойся! Да! Вот так!

Я вся теку!

Я опять на спине. Ноги закинуты за плечи; он стоит надо мной, и я чувствую, всем своим нутром, как его член врывается мне

в зад; бьёт изо всей силы, ещё и ещё раз; но вот, он стонет, чертыхается, и горячая сперма заливает мне всё лицо.

— Мы ещё встретимся?

— Да, если я тебя не напугала.

— Совсем нет.

— Ещё долго?

— Где-то пол часа. Как раз успеем.

— Тебе было хорошо со мной? Ты не считаешь меня развратной?

— Не дури. Что в этом развратного? В девятнадцать лет… и девственница. Куда смотрят твои родители? Как ты могла до сих пор терпеть?

— Я, вначале, боялась, что ты меня порвёшь.

— Попа не болит?

— Замолчи! Иначе, ты развернёшь машину, и мы опять поедем на дачу!

— Легко!

В двадцать два года, против своей воли, меня выдали замуж.

Наша последняя встреча, перед свадьбой, была очень грустная. Мой шофёр молчал, молчала и я. Незнаб, какон, но я понимала, что между нами всё кончено. Моё проклятое воспитание не позволяло мне изменить мужу.

А мой муженёк (чего я себе в самом страшном сне не представляла)

оказался полным шизофреником. Злой, тупой и нечистоплотный ни телом, ни мыслями. Меня воротило от него, а он требовал от меня «сексу» и подчинения. К моему счастью он не доносил. А если и проникал в меня, то его хватило минуты на две, если не меньше.

А я, привыкшая, к совсем иным отношениям, и лишенная их, видела свою будующую жизнь сплошной каторгой. Изменить ему, пойти по рукам, я не могла.

Не помню, что меня подвинуло на это, но в одну из ночей я попросила, чтобы он меня взял в попу. Мне казалось, что может так у него, что-то получится.

Он меня обозвал «блядью», и я подала на развод. Этот развод продолжался пять лет. То, что я перетерпела за все эти годы, утвердило меня в том, что замуж я больше никогда не выйду.

Я развелась, и уехала в другую страну. Было ли тяжело? Всё было. Но, там я встретила ЕГО! Наши отношения складывались весьма не просто. Мы, иногда, встречались, сидели в кафе, ходили в театр…

И когда мне уже казалось, что он попросит более тесных отношений — он исчез…

Его не было два месяца. И когда я уже решила забыть о нём — он появился.

Как ни в чём не бывало, чмокнул меня в щечку, извинился, что не звонил (наглец!), подхватил меня на руки (Боже!) и понес к кровати.

Меня, как будто бы парализовало. А он молча снял с меня халат, порвал трусики, развёл мне ноги (у тебя идеальное тело!), нагнулся к промежности, и я улетела…

Невозможно передать, что он вытворял со мной. Как это сладко, когда по настоящему, тебя сношают во влагалише! Из меня текло, как из прорванной трубы. И тогда это случилось! Перевернув меня на живот, он без предупреждения, ворвался в мой зад. Меня выгнуло в дугу, но он и не собирался меня отпускать. Я не знаю сколько времени прошло, пока боль не сменилась такой желанной, но уже забытой негой.

— Как ты?

— Я так долго ждала этого. Не останавливайся! Я хочу сильнее!

Не бойся! Да! Так! Ещё!

— Сядь на меня! Не трясись — ты не попадаешь!

— Сейчас! О, Боже! Ты меня убьёшь! Да… а… а!

— Последний раз я так трахалась шесть лет назад. Там всё зачерствело. И когда ты вошел в меня мне очень болело.

— Ещё болит?

— Нет. У меня там так тепло. Мы ещё будем трахать мою попу?

— Вне сомнения.

— Она тебе нравится?

— Идеальная попа. Как тебе удобнее всего?

— Мне всё равно. Главное: чувствовать твой член у себя в попе.

Я развратная?

— Очень! Ещё одна такая развратница, и мне здесь нечего будет делать.

— Ну и ладно. Я хочу его пососать. А потом ты меня опять возьмёшь в попу, и кончишь мне в рот. Хорошо?

— Да, мой генерал!

Читайте также...

Тебя семеро имело и тебе все мало?

Это был первый день лета. А это значит дача. Шашлыки. Отдых. В этот раз народу …

39 queries in 0,375 seconds.